Отчего нелегко живется в Эстонии?

13.03.07

Чем объяснить наличие проблемы русскоязычного меньшинства в Эстонии? Юлия Боман пишет о том, что не только история «виновата» в том, что определенная часть русскоязычного населения не может адаптироваться к реалиям сегодняшнего дня. Немаловажную роль в этом процессе играют и коллективная историческая память, и эмоции.

Проблема русскоязычного меньшинства в Эстонии существует не первый год. Тому есть множество причин, в том числе исторические. Однако все ли можно объяснить лишь ходом истории?

Как пишет известный политолог Фридрих Краточвил, история — это не канонические тексты, зафиксированные навеки, а постоянно меняющаяся социальная реальность. История — это коллективная память, без которой не определить нашу сущность, без которой сложно решить проблемы настоящего. 

Но так же, как и память отдельного человека, коллективная память — это далеко небезупречное, объективное описание реальности. Следует подумать, существует ли реальность независимо от наших идей и переживаний? Часто мы сами выбираем то, что хотим помнить и то, что предпочитаем забыть. И выбор этот во многом основан именно на эмоциях, вызванных теми или иными моментами прошлого. 

Именно эмоциями объяснимы так часто повторяемые среди русскоязычного населения ссылки на советские депортации эстонского населения или «подъем на защиту» Бронзового солдата (следует отметить, что, естественно, эти примеры приведены не для сравнения). Культ страдания и гибели соотечественников жизненно важны в любом обществе для осознания и укрепления своего коллективного «Я». 

История нуждается в постоянном всеобщем обсуждении и подтверждении, где слышны все голоса общества. Тем не менее, и об этом пишет Фуко, часто то, что в обществе воспринимается за здравый смысл, является не чем иным, как воплощением власти, а альтернативные взгляды на историю или какую-либо социальную проблему отвергаются. 

Таким образом происходит монополизация здравого смысла и публичной сферы даже в самых свободных обществах. Многим эстонцам все еще непонятны причины мобилизации местной русскоязычной молодежи вокруг Бронзового солдата. Что является этому толчком — другое восприятие истории, школьное преподавание, учебники? Либо это желание самовыражения и самоутверждения другим, «нелингвистическим», способом в обществе, в котором русскоязычные молодые люди не чувствуют себя услышанными и признанными?

Очевидно, дело не только в разъяснении исторических фактов. Всем известно, что доводы «своих» гораздо легче принять и понять, чем объяснения «других» или «чужих». Чтобы человека в чем-то убедить, необходима атмосфера доверия. 

Вопрос скорее заключается даже не в том, почему в Эстонии существует проблема русскоязычного населения, а в том, как эту проблему воспринимают и собираются решать разные этнические группы населения. Среди эстонцев имеет место игнорирование или даже отрицание существования проблемы как таковой. 

Много научных статей посвящено тому, что эстонское самосознание воспринимает само существование России и русскоязычного населения как угрозу. К сожалению, «венелане» стал антиобразом всего того, кем считает себя и к чему стремится эстонец. 

Как высказался в газете «Пярну Постимеэс» Кармо Тюйр, сотрудник Тартуского университета, на уровне эстонского исторического сознания любой шаг России всегда будет интерпретироваться в Эстонии как угроза. Такое понимание, конечно, не поощряет интеграцию и не внушает веры в то, что, даже выучив эстонский язык, русскоязычное население будет принято как полноценная часть общества.

Среди русскоязычного населения наиболее слышимы империалистические лозунги российской политической элиты, а также радикальные высказывания местных активистов, которые демонстрируют неуважение и незнание устоев и ценностей страны, где мы живем. 

Закончившиеся выборы показали, что такой подход не конструктивен, ибо еще больше заставляет эстонское население занимать оборонительную позицию. Обе части общества стремятся представить себя жертвами истории перед глазами внешнего мира. 

Создается впечатление, что общество Эстонии — узкая дорога с двухсторонним движением, где столкновения неизбежны. Все это вызывает чувство сожаления, ведь двигаться мы должны в одном направлении — на благо Эстонии. 

Юлия Боман, 

Источник: Postimees