Медведевские пряники

Карательную систему запретов и проверок, выстроенную Росрегистрацией для НКО, сменит поощрительная, в центре которой будет находиться Общественная палата.

Вокруг существа нового правления идет самая напряженная общественно-политическая дискуссия. Те, кто предполагает наступление «оттепели», уже видят ее признаки. Росрегистрация была создана как жесткий фильтр, отсекающий нелояльные гражданские организации. То, как был организован отсев, год назад «Газете.Ru—Комментарии» объяснял председатель межрегиональной правозащитной ассоциации «Агора» Павел Чиков. C избранием президента-преемника служба лишена важнейших полномочий, и должна быть расформирована. Эксперт-правозащитник видит в этом признак политического потепления. Почему власть собирается меньше карать и больше поощрять, Павел Чиков рассказал в интервью «Газете.Ru-Комментарии»

— 12 июня глава правительства Путин подписал новое Положение о Федеральной регистрационной службе (ФРС), по которому она лишается права регистрировать и контролировать некоммерческие организации. Можно ли считать это решение изменением политики в отношении НКО?

— Уверен, что это изменение политики. Начиная с 2005 года Росрегистрация постоянно расширяла свои полномочия, наращивала штат и финансирование. Последний указ президента Путина, увеличивающий штат этой организации, датирован 30 апреля 2008 года. Потом страна ушла на праздники, 12 мая президент Медведев подписывает указ, по которому Росрегистрация перестала быть политическим органом. После его публикации 13 мая Росрегистрация уже не имеет права регистрировать и проверять некоммерческие организации. С этого дня она переведена из Минюста в Минэкономики и регистрирует только сделки с недвижимостью. По этому же указу, до 1 октября правительство обязано подготовить предложения о ликвидации регистрационной службы. Сейчас некоммерческие организации должен регистрировать Минюст. Я уверен, что регистрация не будет настолько политизированной, а с начала следующего года и в целом изменится политика в отношении НКО.

С госконтролем за НКО произойдет то же, что произошло с контролем налоговой службы за бизнесом. Политизированность сначала росла, а затем вошла в нормальное русло.

Эта процедура скоро не будет использоваться как инструмент давления.

Нет никаких сомнений в том, что деятельность НКО должна быть регламентирована и что эти организации должны выполнять закон. Правила их деятельности должны быть разумными и прозрачными и не использоваться в политических целях.

— В чем был смысл деятельности ФРС, и каковы ее итоги?

— Росрегистрация была проектом спецслужб, призванным провести оперативную разработку гражданского сектора. Ее штат был укомплектован бывшими сотрудниками ФСБ и прокуратуры. Руководил службой экс-прокурор Московской области, человек команды Владимира Устинова. К концу 2005 года спецслужбы пролоббировали поправки в законы, по которым иностранные некоммерческие организации были наделены особым правовым статусом, и был введен абсурдный порядок отчетности некоммерческих организаций перед Росрегистрацией.

Из 12 критериев деятельности службы только один (число зарегистрированных) был позитивным для неправительственных организаций. Остальные (отказы в регистрации, проверки, предупреждения, ликвидация и пр.) так или иначе их ограничивали. Более того, сотрудники Росрегистрации получали денежные премии за инновационные подходы в работе.

Некоторые задачи ей удалось выполнить, некоторые не удалось.

Во-первых, при самом сильном желании она не смогла найти шпионов под маской неправительственных организаций.

Ни одна из почти пятисот иностранных НКО, созданных по новым правилам, не была закрыта, ни одной не были предъявлены обвинения в связях с террористическими или шпионскими организациями. Постоянные суждения директора ФСБ о связях НКО с террористами и шпионами, последнее из которых Патрушев сделал незадолго до отставки, вызывали только смех и не получили никакого подтверждения. Практика показала, что ничего нелегального, шпионского не было в иностранных грантах. Если бы шпионы и террористы были в НКО, то спецслужбы выявили бы факты и предъявили их широкой общественности. Но раз кроме шпионского камня ничего не предъявлено, значит, ничего и нет.

Зачистка гражданского сектора страны, в которой участвовала Росрегистрация, должна была, в том числе, обеспечить «нормальную» передачу власти преемнику. Служба особенно старалась в тех регионах, где НКО были замечены в сотрудничестве с оппозиционными силами. Прежде всего я имею в виду организацию «маршей несогласных». Именно поэтому самой жесткой была деятельность Росрегистрации в граждански наиболее развитых регионах России: Санкт-Петербурге, Нижегородской, Самарской, Свердловской, Рязанской областях.

В десятках дел прослеживалось постоянное присутствие сотрудников ФСБ — с ними проверяющие из Росрегистрации консультировались, советовались, их указания выполняли.

У нас есть также примеры из Чувашии, Марий Эл и Забайкалья. Весь Северо-Запад был под плотной опекой питерского управления Росрегистрации, которое лидирует в стране по числу отказов в регистрации НКО. Особенно пострадали правозащитные организации, а также получатели грантов ряда иностранных программ. В Самаре, Йошкар-Оле, Тамбове, Чите, Тюмени проблемы с Росрегистрацией возникали одновременно с проблемами с милицией, прокуратурой, ФСБ. Росрегистрация участвовала в давлении на организации, так или иначе связанные с «Открытой Россией» и Михаилом Ходорковским.

Сейчас передача власти состоялась. Она произошла легально и с точки зрения власти вполне легитимно. Мавр сделал свое дело…

— Каким образом государство, по-вашему, будет сейчас влиять на некоммерческий сектор, и какую роль в этом будет играть Общественная палата?

— С середины 90-х годов крупные общественные организации финансировались из международных или иностранных негосударственных фондов. В 2001 году власть попыталась в ходе гражданского форума получить контроль над сектором и вытолкнуть из него иностранных и — шире — всех нелояльных игроков. Тут можно вспомнить «Открытую Россию». Но в целом попытка была неудачной.

Общественная палата была создана для того, чтобы потеснить конкурентов и в перспективе стать монопольной структурой, финансирующей российский некоммерческий сектор.

По сути, это удалось сделать. Объем инвестиций Общественной палаты в гражданский сектор в этом году достиг 60 миллионов долларов — суммы, которая несоизмеримо больше грантов, выданных в России любым иностранным фондом.

Стратегически это должно повлиять на поведение наиболее активных организаций. Кроме того, доминирование на рынке должно вовлечь новых людей, которые могли бы эффективно конкурировать с существующими организациями. Понятно, что крупные организации, которые получали гранты иностранных фондов, останутся на плаву, и вряд ли существенную долю их бюджета составят гранты Общественной палаты, но так или иначе появятся организации, которые будут конкурировать с ними за влияние на деньги Общественной палаты.

Это классическая методика кнута и пряника: власть прижимает независимых грантодателей и параллельно содействует развитию нового рынка под нового игрока.

Примечательно, что оба проекта — и Росрегистрация, и Общественная палата, которые вышли из одного источника, столкнулись между собой. Конфликт возник в связи с просветительской деятельностью некоммерческих организаций. Поскольку просветительская деятельность в российском законодательстве не предусмотрена, то Росрегистрация стала трактовать любой разовый семинар или выпуск пособий как образовательную деятельность, которая требует лицензии. У НКО лицензий никаких, конечно, нет. Семинар по правам человека считается грубейшим нарушением законодательства и основанием для ликвидации организации. Росрегистрация стала повсеместно применять эту модель для выполнения плана по закрытию НКО. В какой-то момент это стало противоречить интересам Общественной палаты, поскольку половина получателей ее грантов в той или иной степени занимаются просветительской деятельностью. Таким образом, Росрегистрация уже и с точки зрения власти стала больше вредить, чем помогать. Что стало еще одним аргументом для ее ликвидации.

— Что делать теперь тем, кто собирается зарегистрировать НКО?

— Более или менее понятно, что этим будет заниматься Министерство юстиции, но как — до сих пор не ясно. В Положении о Росрегистрации речи об НКО уже не идет, а в Положении о Минюсте эти функции пока не появились. Но одним росчерком пера здесь не обойтись. У Минюста нет территориальных управлений в российских регионах. Сейчас документы некоторых организаций зависли в Росрегистрации. Куда их передавать, непонятно, поскольку у Минюста нет ни необходимых штатов, ни ведомственных актов для процедуры регистрации. Но все равно тем, кто хочет зарегистрироваться сейчас, нужно либо отправлять пакет документов в ближайшее управление Минюста, либо ждать, когда все прояснится.

Беседовал Евгений Натаров

Источник: Газета.Ru